четверг, 5 января 2017 г.

Службы Севского полка в 7196 г. и строительство Новобогородицкой крепости


Продолжу выкладывать свои публикации по 1-му Крымскому походу, на этот раз материал о службах Севского полка в 1687-88 гг.: Великанов В.С. Службы Севского полка в 7196 г. и строительство Новобогородицкой крепости // Studia internationalia. Материалы V Международной научной конференции "Западный регион России в международных отношениях Х-ХХ вв." (29 июня -1 июля 2016 года). Брянск: РИО Брянского государственного университета. 2016 г. С. 60-66.

Службы Севского полка в 7196 г. [1] и строительство Новобогородицкой крепости.

Боевые действия против Крымского ханства в 1687-89 гг. до настоящего момента недостаточно изучены в отечественной историографии. Если сами Крымские походы 1687 и 1689 гг. неплохо известны благодаря дневнику Патрика Гордона, то события, в которых он не принимал непосредственного участия, практически не исследованы. К их числу относятся службы Севского полка зимой 1687-88 гг. и поход полка Л.Р. Неплюева к реке Самаре летом 1688 г. для строительства Новобогородицкой крепости.


В 1-м Крымском походе 1687 г. Севский разрядный полк под командованием ближнего окольничего и севского воеводы Леонтия Романовича Неплюева должен был действовать вместе с Большим полком князя В.В. Голицына, его местом сбора был назначен Красный кут. В походе должны были принять участие все конные служилые люди (дворяне и дети боярские сотенной и рейтарской службы и казаки), а также половина пеших служилых людей (солдат, стрельцов, пушкарей и «иных пушкарского чину людей») Севского разряда. В полковой службе по спискам должны были нести службу 1097 дворян и детей боярских: «брянчан 112, белевцов 88, болхович 90, карачевцов 99, орлян 80, стародубцов 92, почепцов 37, рославцов 31, трубчевцов 67, нова города северского 109, рылян 108, черниговцов 41, путивлцов 128, каменцов 15». В копейном и рейтарском строе несли службу 2539 помещиков, сведенных в два полка, генерал-майора Андрея Цея (1113 чел., в основном брянчане) и полковника Томаса Юнгора (1426, белевцы). Из солдат пяти севских солдатских полков и городовых стрельцов и пушкарей на службу были назначены 4001 чел., из которых должны были составить 3 сводных солдатских полка: полковников Тимофея Фандервидена (1191 чел., в основном брянчане), Франца Фанголстина (1753, белевцы) и Юрия Шкота (1057, путивляне). Всего, с учетом начальных людей и 18 московских чинов (стольника, жильца и 16 дворян), Севский разрядный полк должен был насчитывать по спискам 7,8 тыс. чел [2]. Вторая половина севских пеших служилых людей была оставлена по домам с указом быть готовыми немедленно явиться на службу в случае известий о появлении на русских рубежах татар.

Севчане явились на службу почти все, на смотре 16 мая 1687 г. [3] Севский полк Неплюева насчитывал 7780 чел.: 11 московских чинов, 975 дворян и детей боярских, 153 начальных человека полков «нового строя», 382 копейщика и 2288 рейтар в полках Цея и Юнгора, а также 3 971 пеших ратных людей (в полках Фандервидена, Шкота и Фанголстина). Кроме этого несколько сотен севских казаков, пушкарей и кузнецов несли службу у Большого наряда (осадной артиллерии) [4]. Войска Неплюева проделали вместе с армией Голицына весь марш до реки Карачокрак, а 17 июня его полк вместе с 20 тыс. малороссийских казаков под командованием сына гетмана Григория Ивановича Самойловича был отправлен вниз по Днепру к турецкой крепости Казыкермень. Во время переправы через Днепр около Каменного Затона войска Неплюева были атакованы в ночь на 5 июля крымскими татарами [5]. Атака была успешно отбита, но Неплюев и Самойлович не решились продолжать свой поход, и заняли оборону в укрепленных лагерях на обоих берегах Днепра. Когда появились первые известия об аресте 23 июля гетмана Ивана Самойловича, и избрании на его место Ивана Степановича Мазепы, Григорий Самойлович поднял бунт и 31 июля двинулся со своими казаками обратно на Украину. Неплюев стоял со своими войсками отдельным лагерем и не успел помешать их уходу, но уже на следующий день бросился за ними в погоню. Ему удалось настичь Самойловича 2 августа на реке Суре неподалеку от Кодака. Большая часть казаков отказалась вступать в бой с русскими, и выдала сына гетмана и его сторонников русскому воеводе. На этом бунт был подавлен. От Кодака Неплюев выступил со своими войсками к Путивлю (прибыл 1 сентября), где 11 сентября он получил царский указ о роспуске ратных людей его полка со службы. После этого Л.Р. Неплюев провел итоговый разбор Севского разрядного полка, который показал, что из 8850 чел., суммарно назначенных на службу в 1687 г., не явились всего 410 [6]. Затем он распустил в конце сентября свой полк по домам до весны.

После завершения 1-го Крымского похода и роспуска со службы главной армии В.В. Голицына на южных рубежах на случай возможного татарского нападения были оставлены значительные силы русских войск. На реке Мерле по просьбе Мазепы и казацкой старшины «для бережения великороссийских и малороссийских городов» был оставлен полк Владимира Дмитриевича Долгорукова. В его составе по состоянию на 18 августа насчитывалось московских чинов 131, городовых дворян 183, рейтар 2679 (в 3 полках: Фанговена, Мещерского и Коха), солдат 2249 (в 3 полках: Кунингама, Девсона и Балка) – всего 5082 [7]. Восточнее русские рубежи прикрывала та часть войск Белгородского полка, которая не принимала участия в Крымском походе, оставаясь на Черте. Полк белгородского воеводы князя Михаила Андреевича Голицына (после его смерти с октября 1687 – Бориса Петровича Шереметева) встал в Чугуеве, его товарищей князя Михаила Григорьевича Ромодановского в Маяцком, думного дворянина Авраама Хитрово – в Валках (затем в верховьях Коломака). В случае выхода татар к реке Ворскле помощь гетману должен был оказать полк стольника Семена Протасьевича Неплюева, составленный из севских ратных людей «второй половины». Таким образом, вся южная граница от границы Гетманщины до верховьев Дона осенью 1687 была прикрыта сильными (ок. 15-20 тыс. чел.) воинскими отрядами.

Первые известия о возможном приходе татар появились в начале октября 1687 г. Новый гетман И.С. Мазепа сообщал, что татары могут попытаться поздней осенью совершить нападение на южные рубежи, и в Кафу для участия в этом походе прибыли турецкие янычары. Уже в конце декабря от харьковского, полтавского и ахтырского полковников стали приходит сообщения о появлении вблизи границы татарских отрядов, что подтверждало возможность крымского нападения зимой 1687-88 г. Еще один крупный татарский отряд появился вблизи Сечи. Немедленно по получении этих известий был объявлен сбор севских ратных людей в Путивле, однако сбор войск, несмотря на все указы городовым воеводам, проходил крайне медленно. По состоянию на 11 февраля 1688 г. на службу явилось всего 1 341 чел.: 57 начальных людей полков «нового строя» (включая генерал-майора Андрея Цея и 3 полковников), дворян и детей боярских сотенной службы 67 чел., рейтар 77, севских казаков – 30, солдат 594, путивльских стрельцов 215, казаков Терновской слободы – 301 [8]. Уже в середине января с границы от полтавского и харьковского полковников пришли сообщения о том, что татарская орда повернула сначала на запад к Днепру, а к концу месяца ушла обратно к Перекопу. В связи с исчезновением прямой татарской угрозы 31 января 1688 г. С.П. Неплюеву был направлен указ о роспуске собранных в Путивле ратных людей по домам до весны [9]. Получив подтверждение от гетмана, Неплюев провел итоговый разбор ратных людей своего полка, по результатам которого число нетчиков на 26 февраля составило 3287 чел. [10] После этого он отпустил всех со службы, с указанием собраться в Рыльске не позднее 23 апреля 1688 г. На этом зимняя кампания 1687-1688 г. фактически закончилась. 

В весеннее-летнюю кампанию 1688 г. основными задачами русских войск были защита приграничных районов от возможного татарского нападения, а также строительство земляной крепости на реке Самаре, которая должна была стать опорным пунктом для будущих военных действий против Крымского ханства. Место для новой крепости на месте заброшенного казацкого поселения («городка») Самарь было определено еще летом 1687 г., но на тот момент отсутствовали необходимые строительные материалы (в первую очередь – лес), и ее сооружение было перенесено на следующий 1688 г. О большом внимании, уделяемом строительству этой крепости свидетельствует тот факт, что ее сооружение было включено в избирательные статьи нового запорожского гетмана И.С. Мазепы.

Сооружение новой крепости в 1688 г. было поручено малороссийским казакам Мазепы, а также севскому воеводе Л.Р. Неплюеву. В состав его полка должны были войти служилые люди «второй половины» Севского полка (остававшиеся дома в 1687 г. и не бывшие на зимней службе с С.П. Неплюевым), нетчики и беглецы всех полков 1-го Крымского похода, а также 3 рейтарских полка Белгородского полка. Согласно черновому варианту под его командой должно было быть 13 598 чел., включая 4149 севчан [11]. Служилые люди «первой половины» Севского полка, участвовавшие в 1-м Крымском походе весной-летом предыдущего 1687 г., были записаны в состав «второго» или «резервного» Севского полка С.П. Неплюева, который должен был быть собран в случае вестей о приходе татарской орды. Этот полк должен был насчитывать по наряду 8274 чел.: 910 дворян и детей боярских сотенной службы, 2580 рейтар, 55 севских казаков, 306 казаков Терновской слободы, 1987 солдат, 1118 «стрельцов, казаков, пушкарей и пушкарского чину людей первой половины», а также 1318 «стрельцов, казаков, пушкарей и пушкарского чину людей первой половины», которые в 1687 г. были выбраны в полки московских стрельцов [12]. 

Полк Л.Р. Неплюева выступил в поход из Рыльска 23 мая, встав сначала на реке Снагости, а в середине июня прибыв в Ахтырку. Здесь его войска простояли около двух недель в ожидании вестей от Мазепы, который по первоначальному плану должен был собрать свои полки в Полтаве, и не позднее мая выступить к Самаре. Вместо этого гетман 21 июня написал Неплюеву об ожидаемом скором приходе татарской орды «с черкесы и калмыки», и потребовал, чтобы воевода немедленно шел к нему на соединение. Получив это известие, Неплюев 27 июня выступил в поход к Полтаве, и первых числах июля в Константинове состоялась его встреча с Мазепой, на которой военноначальники договорились о дальнейшем совместном походе к реке Самаре. По состоянию на 10 июля 1688 г. полк Л.Р. Неплюева насчитывал около 15 тыс. чел.: 364 московских чинов, 92 дворян и детей боярских (замосковных, украинных и северских городов), 357 начальных людей полков «нового строя», 378 копейщиков, 3181 рейтар, 32 курских калмыка и 10758 пеших служилых людей. Из московских чинов на службу явились 15 стольников, 28 стряпчих, 110 дворян и 211 жильцов. Рейтары были разделены на 4 полка. В трех белгородских рейтарских насчитывалось 2295 рейтар (без начальных людей): в Курском полку полковника Михайло Гопта – 905 курчан (по наряду 915), в Елецком Кашпира Гулица – 681 елчанин, лебедянин и землянец (696), в Обоянском Ивана Барова – 709 (Обоянь, Хотмышск и еще 9 городов). В четвертом рейтарском полку были собраны 556 севских нетчиков предыдущего 1687 г. и 444 рейтар 10 городов (в т.ч. 416 костромичей). На службу также явилось 10758 служилых людей «пешего строя» («солдаты, стрельцы, казаки, пушкари и пушкарского чина люди»), которых по мере их прибытия расписывали по полкам. Каких-либо правил разбора не было, в одном полку могли служить представители различных категорий «городов» («замосковские», «заоцкие», «украинные», «северские», «белгородские» и др.), при этом служилые люди одного города могли оказаться в 2-3 разных полках. Всего было сформировано 10 «тысячных» солдатских полков, однако дополнительных начальных людей из Иноземного приказа прислано не было, и в распоряжении Неплюева имелись лишь офицеры 5 солдатских полков Севского разряда. В результате если в первых пяти ново-сформированных солдатских полках было по 17-20 офицеров (вместо штатных 34), то в пяти последних 6-9. Отдельной проблемой стал недостаток полковых командиров. Из Москвы прислали лишь двух полковников, Юрия Лима (получившего 6-й полк) и инженера Николая Фанзалена (7-й). В ответ на повторную просьбу Неплюева в мае в Путивль были присланы стрелецкий подполковник Иван Лешуков и 9 стрелецких капитанов, укомплектовавших 8-й полк. В 9-й полковником был назначен голова Большого наряда Иван Кобатов, а 10-го – майор Иван Фоминцов (все имевшиеся в наличии у Неплюева подполковники к этому моменту уже были расписаны по полкам) [13]. В первом солдатском полку полковника Федора Стремоухова насчитывалось 1161 служилый человек из 17 городов (в основном Кромы, Белгород, Кострома, Пронск), во 2-м Франца Фанголстина – 1016 из 15 (Тула, Карачев, Симбирск, Орел и др.), в 3-м Юрия Шкота – 1044 из 13 (Путивль, Одоев, Шацк и др.), в 4-м Тимофея Фандервидена – 1099 из 14 (Орел, Калуга, Ливны, Вязьма и др.), в 5-м Константина Малеева – 1130 из 10 (Брянск, Путивль, Усмань и др.), в 6-м Юрия Лима – 1139 из 7 (Яблонов, Усерд, Новый Оскол и др.), в 7-м Николая Фанзалена – 985 из 15 (Шацк, Воронеж, Новосиль и др.), в 8-м Ивана Лешукова – 991 из 10 (Курск, Белгород, Шацк, Хотмышск и др.), в 9-м Ивана Кобатова – 1118 из 9 (Севск, Ярославль, Арзамас, Дорогобуж и др.), в 10-м Ивана Фоминцова – 1075 из 14 (Севск, Владимир, Ряжск и др.) [14].  Также вместе с Неплюевым в поход должны были выступить 1,5 тыс. слободских казаков Харьковского полка наказного полковника Федора Мураховеца и 500 – Ахтырского наказного полковника Никиты Умонца [15].

К 12 июля союзники соединились на реке Самаре у «песчаного брода», где начали возведение на правом берегу земляного укрепления. По проекту полковника-инженера Вилима фон Залена был сооружен 4-метровый земляной вал, укрепленный сверху частоколом, и окруженный рвом шириной 6 метров и глубиной три. На валу были устроены 17 пушечных раскатов. Периметр крепости составлял почти 1300 м, а площадь более 10 гектаров. Внутри крепости была сооружена деревянная церковь во имя Покрова пресвятой Богородицы, по имени которой крепость была названа Богородицкой или Новобогородицкой. Также внутри были построены дворы для воеводы, гетмана и старшин, 260 жилых домов, 2 пороховых погреба, ледник для продовольственных запасов, 17 плетеных сараев для полковых припасов и баня. Из крепости вело трое ворот, «через рвы навязанные мосты с надолбами, а внизу сваи вбиты деревянные». Весь лес и прочие материалы для строительства были заготовлены в Брянске и Трубчевске и сплавлены по Днепру. Об артиллерийском вооружении крепости в 1688 г. нам не удалось найти никаких сведений. Самуил Величко в своей летописи пишет, что Богородицкую крепость «строило в течение всего тогдашнего лета по распоряжению и под наблюдением инженера-немца, присланного из Москвы, исключительно казачье войско, и, как положено, сделало все и прочно уфортификовало, а войско Неплюева то город не строило» [16]. Это не совсем верно. Безусловно, большую часть земляных работ выполнили казаки Мазепы, однако значительная часть также пришлась и на русских служилых людей Неплюева, о чем сохранились соответствующие упоминания в документах. Необходимо отметить, что Новобогородицкая крепость изначально строилась именно как царская, а не гетманская, с царским воеводой и гарнизоном, и малороссийский гетман не имел над ней никакой власти. Административно гарнизон ведался и финансировался Малороссийским приказом, но в военном плане крепостной воевода подчинялся воеводе Белгородского полка.

Земляное строительство было завершено 2 августа 1688 г., в честь чего в новопостроенной церкви был отслужен торжественный молебен. В середине августа в Новобогородицкую привели из Москвы указ от 30 июля, разрешавший Л.Р. Неплюеву после завершения строительства и при отсутствии татарской угрозы по согласованию с И.С. Мазепой распустить своих ратных людей. После этого Л.Р. Неплюев оставил в крепости тысячный гарнизон под командованием генерала и думного дворянина Г.И. Косагова, а сам с остальными ратными людьми своего полка отошел к реке Коломак, где распустил их со службы до марта 1689 г.

Несмотря на то, что полк С.П. Неплюева рассматривался как резервный, и должен был быть собран только в случае татарского нападения на русские окраины, уже 10 июня, по первым вестям о появлении татар на реке Коломак, последовал царский указ о немедленном сборе полка в Севске. Затем С.П. Неплюев должен был выступить через Путивль к Переяславлю, где ждать дополнительных указаний от Л.Р. Неплюева и И.С. Мазепы. По сравнению с весной состав полка немного изменился. По итоговому наряду полк С.П. Неплюева должен был насчитывать, с учетом дополнительно наряженных на службу кромчан и орлян, 5119 ратных людей (без начальных людей полков «нового строя»): 793 дворян и детей боярских сотенной службы, 2513 рейтар, 1813 солдат [17]. Указом 25 июня 1688 в полк С.П. Неплюева были назначены начальные люди полков «нового строя». Рейтар полка Андрея Цея должен был ведать подполковник этого полка Альбрехт Шневенц, а Томаса Юнгора – подполковник Прохор Языков. Солдатский полк Юрия Литензона было решено не собирать, а призвать на службу только «новых солдат», из которых составить полк стольника и полковника Федора Зборовского [18].

Уже 3 июля С.П. Неплюев получил приказ выступить в Переяславль, где одной из его задач было поддержание спокойствия в малороссийских городах на случай их «шатости». Примечательно, что об этом русские власти попросил сам свежеизбранный гетман И.С. Мазепа, не доверявший полностью своим подданным. По его же просьбе в гетманскую столицу Батурин было отправлено дополнительно 300 севских солдат [19]. Неплюев выступил из Севска 10 июля. На тот момент его полк насчитывал всего 1452 чел.: начальных людей полков «нового строя» 22 (включая генерал-майора Андрея Цея) чел., ротмистров дворянских рот 7, дворян и детей боярских сотенной службы 276, рейтар 280, севских казаков – 268, солдат 599. В полк было выдано 4 2-фунтовые медные пищали, 200 ядер и необходимое количество пушечного и мушкетного пороха, свинца и иных припасов [20]. В конце июля русский отряд подошел к Переяславлю, где разместился не в городе, а на землях городового полка, чем вызвал неудовольствие переяславского полковника Якова Головченка. В конце августа С.П. Неплюев получил разрешение распустить своих ратных людей по домам, а уже в сентябре пришел новый царский указ о подготовке Севского разрядного полка к участию весной следующего 1689 г. во 2-м Крымском походе.

Ни зимой 1687-88 г., ни летом 1688 г. севским ратным людям так и не представилось случая сразиться с татарами в бою, однако описание их служб дает представление об интенсивности служебной нагрузки русских ратных людей на южных рубежах, а также детализировать имеющуюся информацию об отдельных эпизодах, связанных с историей Русско-турецкой войны 1686-1700 гг. 



Примечания:

[1] Данная дата указана по старому летоисчислению. 7196 году соответствовал период с 1 сентября 1687 г. по 31 августа 1688 г.

[2] РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Оп. 6А. Книги Московского стола. № 124. Л. 82об-84об.

[3] Здесь и далее все даты указаны по юлианскому календарю (т.н. «старому стилю»). Для XVII в. разница от современного календаря составляет 10 дней.

[4] РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Оп. 9Г. Столбцы Белгородского стола. № 1275. Л. 452-453.

[5] РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Оп. 9Г. Столбцы Белгородского стола. № 1275. Л. Л. 735.

[6] РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Оп. 9Е. Столбцы Севского стола. № 416. Л. 404-407.

[7] РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Оп. 9Г. Столбцы Белгородского стола. № 1275. Л. 422-424.

[8] РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Оп. 9Е. Столбцы Севского стола. № 416. Л. 225-227.

[9] Там же. Л. 323-325.

[10] Там же. Л. 407.

[11] Там же. № 416. Л. 430-438.

[12] Там же. Л. 707-713.

[13] РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Оп. 5. Смотренные списки. № 62. Л. 87-95.

[14] РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Оп. 9Е. Столбцы Севского стола. № 416. Л. 696-704.

[15] РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Оп. 5. Смотренные списки. № 62. Л. 4, 49, 61.

[16] Величко С. Летопись событий в Юго-Западной России в XVII-м веке. Т. 2. Киев, 1851. С. 61.

[17] РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Оп. 9Е. Столбцы Севского стола. № 416. Л. 714-720.

[18] Там же. Л. 743.

[19] Там же. Л. 474-478, 570-573.

[20] Там же. Л. 826-829.

4 комментария:

  1. Интересная статья, спасибо!
    По тексту есть два вопроса с замечаниями:

    1) о каких "дворянах и детях боярских" идет речь в списках Севского полка "...стародубцов 92, почепцов 37,... нова города северского 109,... черниговцов 41...", ведь известно, что в тот период в Гетманщине никакого великороссийского частного и служилого землевладения не существовало. Ето потомки дворян, оставшихся в Московском государстве после Деулинского и Поляновского мира? Или ето люди как-то связанные с воеводской службой на территории ЛБУ?

    2) Интересно Ваше более подробное мнение об административном управлении "Самарскими городками". Насколько я понимаю, в административном плане ето была "серая зона". Новобогородицкая крепость строилась на территории формально принадлежавшей Османской империи по Бахчисарайскому миру. Реку Самару считали своей Запорожская Сечь (см. конфликт и разгром Самарского монастыря Голициным в описании Яворницкого и Костомарова, етот конфликт не был разрешен вплоть до 1711 г.). Но что еще более существенно, - крепость, по-видимому, строилась по административному образцу Слободских казацких полков (сравн. с постройкой Изюмской засечной черты 10-мя годами ранее тем же Неплюевым, когда планировалось довести черту до Днепра, но не было сделано из-за сопротивления гетмана Самойловича). Однако крепость была ближе географически и економически к Гетманщине, строилась с непосредственным участием Мазепы и гетманского войска, которое затем несло гарнизонную службу в "городках". Территория не была формально присоединена к Полтавскому полку, но гетман и старшина начали de facto активное освоение земель между реками Орель и Самара ("селитерные майданы", сенокосы, пастбища и т.д.). В етом контексте подчинение территории Малороссийскому приказу тоже не случайно. Вопрос: не кажется ли Вам, что статус воеводы Новобогородицкой крепости ближе всего соответствует статусу аналогичных воевод в Чернигове, Нежине, Переяславе и т.д.? В связи с етим, что Вы думаете о статусе посадского населения крепости (етот вопрос, насколько мне известно, совсем не изучен, ни в российской, ни в украинской историографиях)?

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. По пунктам:

      1) Это те городовые дворяне и дети боярские (ГДиДБ), которые после Деулино выехали в РГ, и были испомещены в южных уездах, составив отдельные служилые корпорации. В частности, почепцов испоместили в Брянском уезде, и они писались отдельно от брянчан, см Смету 1651 года у меня в блоге:
      http://rusmilhist.blogspot.ru/2012/12/7159-1651.html
      Также см статью про испомещение ГДиДБ:
      http://rusmilhist.blogspot.ru/2014/05/xvii.html

      2) Боюсь, что мое мнение по самарским городкам противоречит современной украинской историографии :). Я считаю, что и Новобогородицкая и Сергиевская крепости изначально создавались как великороссийские объекты, с царскими воеводами и гарнизонами, а также великороссийским посадским населением (туда целенаправленно переселяли стрельцов и пушкарей). И в служебных документах и Разряда и Малороссийского приказа это "великороссийские" города, а Киев, Чернигов, Переяславль и Нежин - "малороссийские". А вот территория, которую отрезали по Самаре - вот она де-факто была отдана Гетманщине. Точнее сказать, этот вопрос никак не был в 1690х формально урегулирован. Это ведь 17 век и плюс это "дикий фронтир". Решение о строительстве крепостей было принято не по экономическим причинам (колонизация и освоение территорий), а сугубо по военным - нужны были базы для походов на юг (вариант Муравского шляха через верховья Самары и Тор/Славянск был признан "непроходным" для большой армии с обозом). И никто в тот момент (1687-88 гг.) особо не заморачивался вопросом, как и кем эти земли будут потом эксплуатироваться. Плюс решение принимали Голицын с Неплюевым, и о чем они тогда думали - никто сейчас уже доподлинно не знает. А после их отставки, насколько я понимаю, всем в Москве вообще стало не до этого, и никто и не предпринимал попыток как-то зафиксировать статус земель севернее Самары. Если вам где-нибудь попадались какие-нибудь письма Мазепы на этот счет - с интересом почитаю. Я сужу исключительно по служебным документам Разряда и МП.

      Удалить
  2. 1) С дворянами и детьми боярскими всё понятно.
    Спасибо за разъяснение.

    2) А вот, с населением Самарских городков всё значительно сложнее :) Великороссийские люди изначально жили не на посаде, а внутри крепости (возможно, после Стрелецкого бунта стрельцов переселили на посад, но ето нужно проверять). В "нижнем городе", на основе ротации, несли службу малороссийские полки, туда же призывались украинские поселенцы для постоянного проживания. Как по мне, ето была типичная схема воеводского управления того времени (подобным образом размещались войска практически во всех украинских крепостях, и в Киеве, и в Чернигове, и даже во время обороны Чигирина). Аналогичная ситуация была и в Слободской Украине, с той лишь разницей, что в нижнем городе и на посаде стояли не гетманские, а слободские казачьи полки. В то время существовал строгий запрет в Слободской Украине принимать "охотных" великороссиян на слободы, великороссияне селились строго централизовано на основе служилых сословий. Вряд ли в Новобогородицком и новосергиевском городках было иначе.

    А вот, малороссийское население активно призывалось на слободы, тексты укниверсалов Мазепы, по єтому поводу, не сохранились, но в опубликованной его переписке имеются о них упоминания. так, в январе 1692 г., после епидемии чумы, на посаде осталось только 100 человек и воевода Змеев жаловался в Москву, "что в малороссийских городех сотники и атаманы охочим людем которые в Новой Богородицкой на житье итти... чинят задержание". Мазепа на ето отвечал, что "я гетман с начала построения города оного, универсалы мои в все полки, и городы малороссийские разослал; и многократными письмами подтверждал, приказывая дабы охочим людем на слободу к Новобогородицкому городу, итти не возбранено было, так и ныне таковых людей задерживати не приказывал".( см.: Листи Івана Мазепи / ред. Станіславський - К., 2010.- Т.2, - С.314)Скан стр.314 http://www.hostingpics.net/viewer.php?id=560402mazepa1692.jpg Как по мне, в Самарских городках фактически сложилась система промежуточная между слободскими полками и гетманскими, но ближе по устройству к Гетманщине.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. По п. 1) забыл добавить, что после присоединения Украины северские ГДиДБ, ушедшие после Деулино, так и остались испомещены в РГ, их прежние земли им так никто и не вернул. И поэтому порой случались занятные казусы: черниговские ГДиДБ могли назначаться на службу в... Чернигов :). Вообще надо сказать, что все северские ГДиДБ в 1660-70х служили очень активно, их гоняли на службы в малороссийские гарнизоны каждый год, причем часто не "половинами", а сразу всем "городом". При этом все "деулинцы" были в сотенной, а не рейтарской службе, т.е. видимо испомещены были удачно: и наделы большие, и с крестьянами

      2). Судя по приведенным вами упоминаниям о вызове охочих людей, статус самарских городков был видимо действительно неким промежуточным между классическим "великороссийским" "городом" и Слободщиной. Выезжавшие на "житье" "охочие люди" (т.е. добровольцы-переселенцы) получали землю также как на Слободщине, но при этом, судя по всему, без прямого обязательства службы. Т.е. условно говоря, статус "кумпанейцев" был у поселенных стрельцов. По крайней мере, нигде в воеводских отписках местные "черкасы" в числе ратных людей не фигурируют. Поселенные стрельцы и пушкари есть, присланные на "годовалую службу" белгородские и севские стрельцы тоже есть, присланные гетманом "малороссийские черкасы" разных полков - тоже. А вот местных черкас, аналогично росписям слободских да и белгородских (в некоторых из них тоже были слободы черкас) городков, нет.

      Вообще, тема служб великороссийских ратных людей в Малороссии очень слабо изучена. Я подобрал материалы по всем службам за 1700-1704 года (в виде кратких набросков я эти данные уже выкладывал у себя в блоге), и если найду где, то постараюсь опубликовать в течении года в виде отдельных статей в сборниках каких-нибудь конференций.

      Удалить